Сборник "Приграничье" - Страница 134


К оглавлению

134

— Кто полезет? — опасливо косясь на заросли, остановился рядом Макс.

— Быстро в кусты! — Колдун толкнул нас в крапиву, а сам, немого задержавшись, достал яшмовую полусферу, кинул ее Николаю в яму и пустился следом за нами.

— Эй! Вернитесь! — кричал в яме Николай. — Не бросайте меня здесь! Лед!

— Что случилось?! — развернулся к колдуну Макс, когда мы уже пробежали через совершенно неколючую траву и заскочили под деревья. — Куда бежим?!

Я тоже посмотрел на Жана, ожидая объяснений. Сначала сработал выработанный в Патруле рефлекс — выполни приказ, потом уже думай, — но оставлять в этой норе Ветрицкого — последнее дело.

— Рейнджеры нам на хвост сели, вот что случилось, — просто сказал тот и ткнул рукой в виднеющийся в просветах между стеблями крапивы холм.

В подтверждение его слов на пригорок медленно выехал ЗИЛ, рявкнул мотором и покатился вниз. Следом выползли два «уазика».

— Они ведь нас здесь не найдут? — Макс инстинктивно спрятался за дерево.

— И не надейся, теперь не отцепятся. — Жан вытер ладонью покрывшееся потом лицо и дернул себя за ус. — Выследят.

— Идем к Лысой горе, там оторвемся, — предложил я.

— Думаешь? — засомневался колдун.

— Я эти места знаю — не получится там их с хвоста сбросить, значит, нигде не получится.

— Почему? — потребовал объяснений Жан.

— Там катакомбы под горой. — Я примотал на ноги снегоступы и искоса посмотрел на колдуна. — Жан, вы зачем Ветрицкому телепорт оставили?

— А! Ерунда, нам бы он сейчас не помог, — отмахнулся старик. — Через границу никакой телепорт не перебросит. Вот если Николай через нее обратно перейдет…

— Все равно он им воспользоваться не сумеет.

— Как от маяка устойчивый сигнал пойдет, так сам сработает.

Дальше шли молча. К чему на болтовню силы тратить? Сначала все было неплохо, но вскоре я выбился из сил и не отставал от Макса и Жана только потому, что указывал путь. А старик-то двужильный, хоть по виду и сущий божий одуванчик. Снова поднялась температура, в висках застучали молоточки боли, и выбирать нужное направление становилось все трудней. Благо, мы в чащобу не углублялись, а шли вдоль дороги.

Но даже плохое запросто может смениться еще худшим. На рейнджеров мы нарвались уже у самой Лысой горы, когда перебегали через дорогу. К нашему счастью, два автоматчика заметили нас слишком поздно, и прежде чем они открыли огонь, нам удалось скрыться в лесу.

— Жан, — на бегу прохрипел я, — ты же колдун! Зачаруй их!

Рейнджеры не отставали. Где-то на лесной дороге заурчал мотор. Скоро загонят.

— У них глушилки, — уставившись куда-то в одну точку, выдохнул Жан. — Где твои катакомбы?

— Уже добрались, почти…

Мы выскочили из леса на узкую тропинку и, посрывав с ног снегоступы, устремились к видневшемуся на склоне горы дому, сложенному из толстенных бревен.

— Бегите! — Добравшись до середины склона, я развернулся, опустился на одно колено и начал стрелять по появившимся из-за деревьев рейнджерам. Закутанные в маскхалаты горожане залегли у деревьев и сразу слились со снегом. Выдавали их расположение только вспышки выстрелов. Но мы оторвались прилично — пусть патроны зря тратят. Тем более мне их пули пока не страшны: «Чешуя дракона» еще работает. Поняв мой замысел, стрелки начали короткими перебежками сокращать дистанцию. Пора рвать когти.

Бежать в гору было совсем не легко. Ноги налились свинцом, а в отхаркивающейся при кашле мокроте начали алеть пятна крови. В голове где-то прямо за глазами нарастала режущая боль. Жана нигде видно не было, а хромающего Макса я догнал уже около сруба.

— Что случилось? Быстрее в дом!

— Еп! Посох Морозко им в зад! — Макс зашатался, едва не упал и запрыгал к двери на левой ноге. — Зацепили!

Я ухватил его за плечо, и в этот момент в стены сруба начали кучно ложиться пули, а потом, мелко завибрировав, отключилась «Чешуя дракона». Мигом позже бок обожгла острая боль, и мир закрутился колесом. Перекувыркнувшись несколько раз через голову, я растянулся на тропинке и сообразил, что проблемы не с миром, проблемы со мной — под ребра словно засунули раскаленный прут. У подножия горы забуксовал «уазик», из распахнувшихся дверей начали выскакивать рейнджеры. В двери сруба показался Жан, скинул плащ и, кинув в угол сумку, зажал в руке медный шар. Поднявшись на четвереньки, я ухватил за воротник полушубка упавшего Макса и снова покатился по снегу — потерявшая убойную силу пуля на излете угодила во вшитую в фуфайку стальную пластину. Блин, еще второй дырки в животе не хватало! В простреленном боку пульсировала боль, рубаха пропитывалась кровью. Не пытаясь больше помочь Максу — входное отверстие у него в затылке было совсем незаметным, а вот вместо глаза зияла кровавая дыра, — я схватил «абакан» и ползком проскользнул в дом.

— Суки! — Почти не целясь, я расстрелял патроны в автомате и поднял штуцер. Сволочи! Макса убили!

— Где твои катакомбы?! — рванул меня к себе и уставился совершенно безумными глазами Жан.

— Отвали! — Я снова вскинул ружье.

— Их не остановить! Уходить надо, — проорал мне прямо в ухо колдун.

Туман боли и ярости начал рассеиваться, вернулась способность мыслить более-менее ясно. От рейнджеров здесь не отбиться, пора шевелить мозгами и ногами.

— У меня дыра в боку, можешь помочь? — Я отполз от двери и устроился на куче мусора, в которой преобладали пустые сигаретные пачки, обертки и смятые жестяные банки. Какого только хлама люди с собой не таскают.

134